Из-за отправки на фронт 300 тысяч человек, в основном — мужчин, ВВП России может сократиться на 0,5%, а производительность труда — снизиться. Вырастут только военные расходы. Русская служба Би-би-си рассказывает об экономических последствиях мобилизации.
В эту среду президент России Владимир Путин подписал указ о частичной мобилизации. В нем есть один засекреченный пункт — вероятно, он касается числа тех, кого хотят отправить на фронт. При этом, по словам министра обороны Сергея Шойгу, речь идет о 300 тысячах человек.
Русская служба Би-би-си попросила специалистов объяснить, что будет с экономикой, когда из нее «вытащат» тысячи экономически активных граждан.
Минус полпроцента
Мобилизация в объявленном виде затронет порядка 1% мужчин в возрасте от 20 до 55 лет и 0,5% рабочей силы, говорит Би-би-си экономист Bloomberg Александр Исаков. Именно эти возрастные группы максимально включены в экономическую жизнь — в ней участвуют порядка 95% молодых мужчин, отмечает он.
Насколько болезненным станет для экономики «выпадение» этой группы, сказать сложно: пока в уравнении слишком много неизвестных. В частности, как именно будет организован призыв и сильно ли он затронет людей с редкими навыками. Чем сильнее, тем серьезнее будет влияние на экономический рост.
«Если мобилизуют сотрудников частных охранных агентств, все нормально. Если тех, кто занимается нормальной производительной деятельностью, — это еще один удар по экономике», — соглашается экономист Рубен Ениколопов.
Особенно ощутимым он будет, если, как следует из указа, под мобилизацию попадут многие офицеры запаса — в основном, выпускники военных кафедр вузов. Это сотрудники с высокой производительностью труда, отмечает Ениколопов.
В России проблемы с этим были и до войны: по производительности она находится среди отстающих стран, при том что по уровню образованности — среди лидеров, пишут эксперты ВШЭ. Среди причин этого они называли старение населения — беда, которую мобилизация, очевидно, только усугубит.
При самом пессимистичном сценарии ВВП по итогам 2022 года из-за мобилизации может дополнительно снизиться на 0,25%, оценивает Исаков из Bloomberg. В его собственном базовом сценарии это будет означать общее падение на 3,75%.
До объявления мобилизации минэкономразвития ждало падения ВВП на 4,2% и возвращения к докризисному уровню в 2025 году. Такой же прогноз давали и аналитики, опрошенные ЦБ. Но через несколько часов после речи Путина министерство резко улучшило прогноз: согласно ему, теперь экономика упадет только на 2,9% в 2022 г.
В целом все официальные прогнозы предполагают спад примерно на 3−5% и долгое восстановление. Внутренний отчет правительства, который добыл Bloommberg, рисует более пессимистичный сценарий: максимальный провал в 8,3% в 2023 году и возвращение к минимальному росту в 2028-м.
Новая волна исхода
Россия столкнулась с оттоком кадров еще полгода назад, после начала полномасштабной войны. По данным Росстата, за первое полугодие 2022 г. уехало 419 тысяч человек — вдвое больше, чем в 2021-м. Кто-то вернулся — статистика не позволяет это отследить, — но многие осели за границей.
В процентном соотношении несколько сотен тысяч человек — это немного, меньше процента всего населения России. Но речь идет о наиболее активных и востребованных специалистах, в первую очередь — айтишниках. Кадрового голода в IT-секторе прямо сейчас нет: вакансий меньше, чем соискателей. Но, с точки зрения экономики, важно то, что эти люди зарабатывали больше среднего, платили налоги и тратили деньги, обеспечивая потребительский спрос.
После объявления мобилизации Россию ждут два демографических удара. Первый — собственно из-за отправки на фронт. Второй — из-за отъезда новой партии высококвалифицированных кадров, которые попытаются избежать такой участи, рассуждает главный экономист «ПФ Капитал» Евгений Надоршин.
«Эмиграция точно увеличится, люди будут пытаться уехать. Граница с Казахстаном — тысячи километров, пытаться закрыть ее — утопия», — согласен Ениколопов.
Надоршин допускает, что мобилизация будет географически неравномерной. В тех регионах, откуда призовут больше запасников, возникнет дефицит работников в сферах, где доминирует физический труд: логистика, грузовые работы. Следствие — потеря производительности, заключает Надоршин.
Предложение труда станет меньше, особенно на фоне и без того низкой, несмотря на уход иностранных компаний, безработицы. Это может вызвать рост цен на труд и, как следствие, потребительских цен, допускает Исаков из Bloomberg.
Тренд на эскалацию
Отдельно нужно будет оценивать связанные с мобилизацией траты: чем больше масштаб операции и число ее участников, тем выше бюджетные расходы.
По приблизительной оценке украинского Forbes, в среднем на содержание воюющего солдата Россия тратит порядка 200 долларов в день. То есть каждый день мобилизованных 300 тысяч человек на фронте будет стоить 60 млн долларов (около 3,5 млрд рублей).
Это большие деньги для России, которая впервые за много лет закончит 2022 год с дефицитом в 1,6 трлн рублей. Бюджет на последующие годы — тоже дефицитный. По плану правительства, в 2023 году дефицит составит 3 трлн рублей или 2% ВВП, затем будет понемногу снижаться.
Размер Фонда национального благосостояния, из которого могут покрываться дополнительные расходы, связанные с войной в Украине, — чуть меньше 12 трлн рублей.
«Это очень рискованная игра. Резервы проедают со страшной скоростью», — предупреждает Ениколопов. Он считает, что в кратко- и среднесрочной перспективе правительству «есть, чем затыкать дыры». Но долгосрочную стабильность это подрывает.
В целом тренд сохранится: военный сектор экономики будет расти, гражданский — проседать, предполагает экономист. Он добавляет, что именно гособоронзаказ спас промпроизводство в России от просадки на фоне санкций.
В июле Росстат опубликовал данные, из которых следовало, что ВВП упал на 4,3%, а промышленное производство — которое всегда показывало сходную динамику — неожиданно сократилось всего на 0,5%. Bloomberg объяснил это взрывным ростом производства «готовых металлических изделий», куда, помимо ложек и вилок, входят бомбы и стрелковое оружие.
«Чем дольше длится военный конфликт, чем выше степень его эскалации, тем сильнее негативные последствия для российской экономики, — резюмирует экономист. — Это яма, в которую Россия закапывается все глубже и глубже».