Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. «Фиксированная стоимость останется навсегда». «Белтелеком» вводит изменения для клиентов
  2. Лукашенко обрушился с критикой на руководство крупной компании, которую ранее национализировали
  3. «Ненавижу». Россиянин, который поджег авто беларусского генерала, — о заключении, пытках от Кубракова и о том, зачем пошел на войну
  4. «Должны были посадить, если бы ей чудом не удалось выехать». Рита Дакота рассказала, за что силовики задерживали ее маму в Беларуси
  5. В Минске банкротится компания, которая торговала нынче популярным товаром. У нее скопились долги по налогам на десятки миллионов
  6. «Небо оживает». Над Беларусью «стали замечать» самолеты европейской страны
  7. Стал известен приговор айтишнику из Wargaming, которого судили по восьми статьям. Одна из них — «расстрельная»
  8. За полтора часа до своего дедлайна Трамп дал ответ на предложение перемирия с Ираном
  9. В список «экстремистских формирований» внесли еще две организации
  10. Пропагандист: В Беларуси начинают бороться с «теневыми тунеядцами» — людьми, которые ходят на работу, платят налоги, но делают очень мало
  11. В Академии наук назвали три вида рыб, которые «должны быть уничтожены», и призвали беларусов их вылавливать
  12. Собираются ввести новшества в отношении недвижимости
  13. «Исторический момент». Мобильные операторы объявили о запуске новой услуги, которую чиновники годами обещали ввести
  14. Беларус в Threads задался вопросом, почему в деревнях дома красили в желто-голубой цвет, — версии вас удивят
  15. «Отвечают: так налог же». Минчанка пожаловалась, что МТС отправил ее в минус на сотни рублей после поездки в Грузию


О нападении на пункт временного размещения беженцев из Украины в Смоленской области как о «пьяной ссоре» между местными жителями и украинцами в начале августа упомянули в российской федеральной прессе, отметив, что заведено дело по статье «Хулиганство». Но это не было обычным хулиганством: как выяснила «Верстка», пьяные мужчины из соседнего поселка проникли в ночь с 5 на 6 августа на охраняемую территорию санатория и около часа терроризировали беженцев, угрожали оружием и требовали вывести к ним мужчин «из Киева и Чернигова».

Фотография использована в качестве иллюстрации.  Фото: TUT.BY
Фотография использована в качестве иллюстрации. Фото: TUT.BY

Вечером 5 августа в поселке Первомайский Смоленской области местный житель Григорий Умалатов пожаловался лейтенанту Михаилу Горелову, приехавшему в отпуск из Украины, что беженцы плохо обращаются с персоналом санатория «Голоевка».

Умалатов и Горелов поехали в пансионат «на разборки». К ним присоединились два бывших одноклассника лейтенанта. С собой они взяли охотничье ружье и пневматический пистолет.

Беженка Елена (имя изменено), которая приехала с востока Украины и находилась на момент инцидента в пункте временного размещения, рассказала «Верстке», что около двух часов ночи она проснулась, услышав шум и крики. Нетрезвые мужчины ходили по первому этажу здания и стучали в двери комнат с криками: «Мужчины Чернигов-Киев, выходи».

В одной из комнат с дочерью и сыном проживала беженка Марина (имя изменено). По словам Елены, Марина рассказала ей, что попросила дочь открыть дверь, а сама пошла одеваться. Когда дверь открылась, один из мужчин сразу начал угрожать и приставил оружие к животу дочери Марины, а затем — и ей самой к виску. Мужчина спрашивал, откуда она приехала и где ее муж. Вопросы задавали и сыну Марины. Ушли они, лишь убедившись, что мужчин из Киева и Чернигова в санатории нет.

Как рассказали журналистам местные жители, всех четверых мужчин задержали, но позже отпустили. На них завели уголовное дело по статье о хулиганстве. У всех участников нападения прошли обыски.

Из четырех участников нападения с «Версткой» согласился поговорить лишь Михаил Горелов. Он признал тот факт, что ночью с компанией пробрался на территорию санатория, но назвал «дикой ложью» сообщения СМИ о том, что инциденту предшествовала словесная перепалка с одним из беженцев. Горелов пообещал рассказать «Верстке» свою версию событий, но позже написал, что не хотел бы, «чтобы это так сильно обнародовалось».