Ветеран иранской политики Али Лариджани, в воскресенье заявивший, что после гибели аятоллы Али Хаменеи будет создан временный совет лидеров, еще в прошлом году вновь стал одной из самых влиятельных фигур в иерархии структур безопасности режима, пишет Русская служба Би-би-си.
Он курирует широкий спектр вопросов — от ядерных переговоров до региональных связей Тегерана и жестокого подавления внутренних беспорядков.
Будучи инсайдером истеблишмента, происходящим из одной из самых влиятельных семей страны, Лариджани курировал усилия Ирана по достижению ядерной сделки с США — всего через месяц после того, как Вашингтон в январе ввел против него санкции за причастность к подавлению антиправительственных протестов.
Лариджани родился в 1958 году в иракском Наджафе в семье видного иранского священнослужителя, аятоллы Хашеми Мирза Амоли, сосланного в Ирак шахом Мохаммедом Резой. После революции в 1979 году семья переехала в Иран, где Али Лариджани впоследствии получил докторскую степень по философии. Несколько его братьев также занимали высокие должности в государственных структурах, в том числе в судебной системе и министерстве иностранных дел.
Он был одним из первых членов Корпуса стражей исламской революции, а позже стал главным переговорщиком Ирана по ядерной программе. Он также возглавлял государственную телерадиокомпанию IRIB, формируя на протяжении многих лет медийную повестку Ирана.
В 2005—2007 гг. Лариджани занимал пост главного переговорщика по ядерной программе, отстаивая право Тегерана на обогащение урана. Однажды он сравнил европейские стимулы к отказу от производства ядерного топлива с «обменом жемчужины на шоколадный батончик».
Тогда эксперты по Ирану говорили, что он стремился убедить Запад с помощью дипломатии и считался прагматиком.
В 2005 году он безуспешно баллотировался на пост президента. Позже он пытался участвовать в президентских выборах 2021 и 2024 годов, но оба раза был отстранен Советом стражей.
С 2008 по 2020 год Лариджани занимал пост спикера парламента, став одним из наиболее заметных политиков в постреволюционную эпоху. Во время его пребывания на этой должности Иран в 2015 году, после почти двух лет сложных переговоров заключил ядерную сделку с шестью мировыми державами. Президент Дональд Трамп вывел США из этого с трудом достигнутого соглашения во время своего первого срока в 2018 году.
В 2021 году Хаменеи назначил Лариджани переговорщиком по 25-летнему стратегическому соглашению с Китаем — сделке на миллиарды долларов, имеющей ключевое значение для долгосрочного экономического выживания Ирана.
Лариджани занимал высокие должности на протяжении всей своей карьеры, отличаясь лояльностью Хаменеи и репутацией прагматика в отношениях с часто соперничающими между собой фракциями системы.
Недавняя поездка в Оман в качестве посредника для подготовки к непрямым переговорам по ядерной программе с США подчеркнула его статус доверенного стратега Хаменеи.
В последние месяцы Лариджани также несколько раз посещал ключевого союзника Тегерана — Москву, чтобы обсудить ряд вопросов безопасности, что стало еще одним признаком его возвращения к высокопоставленной дипломатии.
Лариджани, 20 лет назад возглавлявший Высший совет национальной безопасности, снова вернулся на эту должность после 12-дневной воздушной войны между Ираном и Израилем, к которой тогда присоединились США.
Некоторые из его публичных заявлений по ядерной проблеме звучали довольно прагматично.
«На мой взгляд, этот вопрос разрешим, — заявил Лариджани в феврале в интервью государственному телевидению Омана, имея в виду переговоры с США. — Если американцы обеспокоены тем, что Иран не должен двигаться в направлении приобретения ядерного оружия, то эту проблему можно решить».
При этом Лариджани не раз говорил, что ядерная программа Ирана «никогда не может быть уничтожена».
Однако после жестокого подавления силами безопасности январских протестов не осталась без внимания и роль в этом Лариджани.
Согласно заявлению правительства США, в котором подробно описываются санкции против него и других чиновников в ответ на репрессии, Лариджани играл одну из ключевых ролей в подавлении протестов.
Как и другие иранские чиновники, Лариджани заявил о том, что понимает настроения людей, вышедших на демонстрации в знак протеста против экономических трудностей. Однако он осудил нападения на представителей сил безопасности, которые, по его утверждению, были спровоцированы заклятым врагом Ирана — Израилем.
В начале января, когда протесты распространились по всему Ирану и в Тегеране усилились опасения по поводу возможных военных действий со стороны США, аятолла Хаменеи обратился к Лариджани с просьбой стабилизировать ситуацию. С тех пор, по словам высокопоставленных инсайдеров, Лариджани взял на себя управление кризисом, фактически отстранив избранное правительство.
После подавления январских протестов он фактически стал лидером страны, оттеснив президента Масуда Пезешкиана и управляя отношениями Ирана как с союзниками, так и с противниками.
Не будучи священнослужителем, Лариджани не может стать преемником Хаменеи на посту верховного лидера. Эта роль зарезервирована для священнослужителя, и Хаменеи оставил список из трех кандидатов.
Однако, как отмечают аналитики, со смертью аятоллы будущее Ирана как клерикального режима не гарантировано. Вместо этого страну может возглавить более светский жесткий лидер вроде Лариджани, а политика новой власти может стать еще более милитаристской и менее предсказуемой.
Инсайдеры утверждают, что Лариджани уже предпринимал меры для консолидации власти в случае смерти Хаменеи, используя тесные связи с бывшими командирами КСИР и спецслужбами, а также связи своей семьи с высокопоставленными священнослужителями.