Белорусов продолжают вызывать в силовые структуры по поводу донатов в «протестные фонды». Однако, как мы выяснили, практика «возмещения ущерба» за донаты расширяется. К беседам подключается и КГК, а погасивших урон даже увольняют. Поговорили с теми, кто ходил на такие разговоры, и узнали, что было потом.
Имена собеседников изменены, их данные есть в редакции.
«Уволили с работы через пару дней после визита в КГБ»
Егор попал в КГБ в феврале текущего года. Он работает в государственной организации в одном из областных центров. Силовики пришли к нему на работу и увезли на допрос в областное отделение КГБ.
— По дороге «пугали уголовным делом», — говорит собеседник. — В отделении они проверили телефон (смотрели Facebook, другие мессенджеры) и предложили «возместить ущерб» за донат денежным переводом в один из детских домов. Через пару дней после посещения КГБ пришел приказ сверху, и меня настоятельно попросили уволиться через несколько дней. После этого я уехал из Беларуси.
Похожая история случилась с Александром — тоже в феврале. Он работал на «крупном и известном» государственном предприятии в областном центре. В отделении КГБ силовики тщательно проверили телефон, изучили фото и мессенджеры. Проверку телефона снимали на камеру и составили протокол осмотра. Также ему предложили написать явку с повинной, что он и сделал.
— В КГБ дали образец, с него и писал. Я такой-то, такого-то числа сделал перевод с такого-то карт-счета в адрес BYSOL (кажется, реквизиты даже указывал из своего Facebook). Была приписка «организация в последующем признана экстремистской». Обязуюсь кратно возместить ущерб в виде благотворительного взноса. Никаких раскаяний и извинений писать не просили, — рассказывает мужчина. — Обратил внимание: в здании областного управления КГБ в коридорах и на лестнице встречал молоденьких пацанов-сотрудников лет 30−35 максимум. Спрашиваю: где ж ваши матерые седовласые полковники? Ответили: «Ну, у нас же тоже ротация кадров и все такое».
Чтобы расплатиться за донат, надо было перевести деньги в одно из «государственных заведений». Сумма оказалось внушительной — более 1500 долларов в эквиваленте.
— Семейный бюджет похудел серьезно, — вздыхает Александр.
В КГБ из-за донатов попал и начальник Александра — его заставили заплатить еще бòльшую сумму. В скором времени после посещения КГБ Александра, как и его начальника, уволили с госпредприятия. Недавно мужчину вызвали в городскую прокуратуру «на профилактическую беседу». По поводу чего, неизвестно. Беседа еще предстоит.
В феврале в одном из районных центров сотрудники КГБ пришли на работу к отцу нашего читателя Сергея. Тоже в бюджетную организацию. Сергей прописан в родном городе, но живет в Минске.
— Сотрудники КГБ полуугрозами требовали у отца, чтобы я явился к ним на беседу, — говорит мужчина и добавляет, что с ним самим никто из силовиков так и не связался. А на беседу он не пошел.
«Задержали на границе с Россией и заставили заплатить»
В мае Андрей возвращался в Беларусь из России. По его словам, он не был готов к проверкам на границе, поэтому телефон не почистил.
— Пограничники забрали мой паспорт и передали его двум мужчинам в штатском. Они отвезли меня в приграничный город на машине ГАИ. Там и состоялся разговор с сотрудниками КГБ, — вспоминает мужчина.
Выяснилось, что он оказался в списках донативших в BYSOL, которые были у силовиков. Компенсировать предложили в один из районных детских домов:
— Перевод (более тысячи рублей) я сделал, когда вернулся в свой город. Обязательное условие — надо было занести квитанцию о переводе в местное отделение КГБ.
Во время разговора в РУВД сотрудник КГБ проверил телефон Андрея. В Telegram нашел подписки на заблокированные в Беларуси медиа-ресурсы, но, по словам нашего собеседника, это силовика не заинтересовало. Зато, как потом заметил Андрей, в его аккаунте появился сеанс с неизвестного устройства.
Теперь донатами занимается не только КГБ, но и КГК
Два читателя «Зеркала» побывали на беседах насчет донатов — только не в КГБ, а в КГК. Один из таких случаев произошел в мае в областном центре с Владимиром. Его вызывали в местное отделение КГК три раза, чтобы найти доказательства доната. Владимир говорит, что не переводил никаких денег. Но в Госконтроле утверждали: его фамилия якобы засветилась в одном из списков. На первой встрече сотрудники КГК проверяли платежи в Facebook на телефоне мужчины — и ничего не нашли.
— На вторую встречу попросили принести распечатки с банковских счетов за август 2020 года. На третью — снова распечатки со счетов, но за более обширный период. Ничего не нашли и очень этому удивлялись, — говорит Владимир. На этом все и закончилось.
Второй читатель — Антон — этой весной побывал в отделении Департамента финансовых расследований КГК в Минске. И тоже из-за донатов.
— Там говорили, мол, отправлять вас в тюрьму никто не хочет, но вы должны понимать, что этим вопросом занимаются и найдут всех, — пересказывает парень слова силовиков.
Во время разговора сотрудники ДФР упомянули, что в их отдел пришел список из 200 человек, которые делали донаты. Их всех вызвали на допрос.
Телефон Антона в ДФР тоже проверили: смотрели Telegram, Instagram, поисковые запросы в браузере, фото. В Facebook нашли информацию о переводе денег.
— Дали подписать явку с повинной, «мол, после этого уголовное дело будет закрыто». Предложили перевести деньги в государственный медицинский центр (в сто раз больше, чем небольшая сумма доната), — объясняет собеседник. — Я поинтересовался, что будет, если не заплачу. «Будет уголовка или тюрьма», — ответили мне.
После посещения ДФР Антону пришло письмо из Следственного комитета. В нем говорилось об отказе возбуждать уголовное дело по ст. 361−2 УК (Финансирование экстремистской деятельности).
Причину отказа обосновали со ссылкой на примечание по ст. 361−2, в которой говорится, что «лицо, совершившее финансирование экстремистской деятельности, освобождается от уголовной ответственности по настоящей статье, если оно своевременно заявило о содеянном и (или) иным образом способствовало предотвращению или выявлению этого преступления».
Куда заставляли платить компенсацию?
Наши читатели называли несколько учреждений, в которые от них требовали перевода денег. Это:
- РНПЦ онкологии и медицинской реабилитации;
- Минский городской центр медицинской реабилитации детей с психоневрологическом заболеваниями;
- Весновский дом-интернат для детей-инвалидов (и подобные дома-интернаты в других городах);
- Богушевский дом-интернат для детей-инвалидов с особенностями психофизического развития.
Когда и как в Беларуси стали преследовать за донаты
В январе 2023 года стало известно, что в белорусские IT-компании начали приходить списки людей, которые донатили в фонды BYSOL и ByHelp в 2020-м. Людей из списка (и не только айтишников) приглашали на допрос в КГБ, где предлагали компенсировать донат в «протестный» фонд (часто в десятикратном размере).
Компенсация направлялась в один из государственных детских домов или медицинских центров. За компенсацию обещали выдать решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Но при этом документы о заведенном уголовном деле людям не показывали.
Точной цифры тех, кто может быть в списках силовиков, нет. По словам сооснователя BYSOL Андрея Стрижака, силовики называли цифру в 5000 человек, но с 2020-го в фонд перечисляли деньги более 100 тысяч человек.
Позже выяснялось, как силовики вычисляют людей, которые донатили в фонды. Большинство таких донатов в 2020 году совершалось через Facebook. Силовики получили через белорусские банки списки тех, кто перечислял деньги с белорусских карточек. То есть они знают о факте платежа в сторону соцсети, но не о том, куда именно пошли деньги. Чтобы это выяснить, силовики проверяют приложение Facebook на телефонах во время допросов.
Проблема в том, что удалить информацию о платеже из своего аккаунта в Facebook сложно (радикальный вариант — удалить аккаунт полностью). Однако по крайней мере одному белорусу это удалось. Для этого он отправил несколько запросов в службу поддержки Meta и объяснил ситуацию. О том, что идут переговоры по поводу того, чтобы скрывать информацию о донатах, «Зеркалу» в марте говорил и сооснователь BYSOL Андрей Стрижак.
Поблагодарить за статью