Когда Иван Симороз привел меня к дому своих родителей в поселке Бородянка под Киевом, чтобы показать, как сильно тот пострадал, с первого взгляда я не смог понять, где же этот разбитый дом. Потом я понял: это потому, что от строения попросту не осталось ничего, напоминающего жилой дом. Глядя на 26-летнего молодого человека в полицейской форме, стоящего на бесформенной груде обломков, вместить в себя весь масштаб опустошения вокруг него оказалось возможным, пишет Би-би-си.
Этот материал содержит описания, которые могут шокировать некоторых читателей.
«26 февраля я был на рабочем месте в райотделе полиции, мы разговаривали на улице, когда услышали: бабах!» — вспоминает Иван.
Россия вторглась в Украину двумя днями ранее, и российские военные, надвигавшиеся на Киев, атаковали небольшие городки в Киевской области.
«Земля затряслась. Я начал звонить всем своим родственникам: жене, брату, маме, отцу, бабушке, — и все оказывались „вне зоны действия сети“. Я понял, что произошло что-то нехорошее».
Иван слышал звук разорвавшегося снаряда и понимал, что тот во что-то попал — не знал только, во что именно.
Вместе с начальником и несколькими сослуживцами Иван отправился на машине к своему дому на Центральной улице. Глазам полицейских предстали искореженные груды обломков — та же картина, которую мы увидели сегодня.
Я спросил его, какие мысли были у него в тот момент.
«Ужас. Война. Очень страшно, ты ничего не понимаешь. Надеешься, что кто-то еще где-то живой, может, спрятался в погребе».
Вскоре подоспели соседи и родственники, чтобы помочь Ивану найти выживших.
Первой Иван нашел свою маму, ее тело было распластано поверх холодильника. В 200 метрах от нее он увидел младшего брата. Тело без ног и без рук. Рядом с братом на огородной грядке сидела его любимая собака.
Потом обнаружили бабушку Ивана — также мертвую, под грудой кирпичей.
Тетя Ивана нашла его годовалую дочку Полину — на диване, малышка еще дышала.
Потом нашли жену Ивана, а потом его отца. Они были мертвы.
Полина умерла в больнице через несколько часов.
В тот день Иван потерял шестерых членов своей семьи.
По словам полицейских, дом Ивана стал первым уничтоженным зданием в Бородянке. Впоследствии артиллерийский огонь превратил ее в один из наиболее разрушенных населенных пунктов в этой войне.
С невероятным самообладанием Иван продолжает показывать нам груду камней, которая еще недавно была домом его семьи. Он помнит все до мелочей.
Где-то через обломки пробиваются яркие тюльпаны, посаженные его бабушкой.
Если присмотреться поближе, начинаешь видеть следы жизни: один ботиночек Полины или банный халат, висящий на балке.
После нападения Иван взял всего три выходных. Он работал на близлежащем военно-пропускном пункте, помогая жителям эвакуироваться в более безопасные районы. Впоследствии за это его наградили медалью за службу и храбрость.
Местное подразделение полиции, где служил Иван, одним из первых вернулось к работе после того, как российские солдаты ушли с киевского направления. С тех пор в регионе были обнаружены более 1200 тел мирных жителей.
Как Иван может продолжать жить и работать? Что им движет?
Работа, признает он, была важным отвлекающим фактором, но она также помогает ему справиться с пережитым личным горем. Когда жители Бородянки вместе с полицией начали работу по восстановлению города, Иван стал встречать людей, которые тоже пережили подобную трагедию.
Поддержку близких друзей и коллег также не переоценить, добавляет он.
«У каждого в Бородянке есть какая-нибудь беда и проблемы, — говорит Иван. — Надо помогать людям. Работа и мои друзья — это то, что мне помогает и поддерживает».
«Он открытый, дружелюбный, талантливый и сосредоточенный человек», — говорит начальник Ивана Вячеслав Цилюрик, глава Бородянского отделения полиции.
«Чтобы вы понимали, одна из основных черт характера Ивана — за шесть лет работы он не взял ни одного дня отпуска».
«Я не встречал настолько сильных духом людей, — отмечает Цирюлик, выражая надежду, что и не встретит больше никого, кому придется быть настолько сильным после подобной трагедии.
В последующие пять недель то, что произошло с домом Ивана, повторилось в Бородянке еще много раз.
Вдоль главной дороги, идущей через город, сейчас тишина. Когда видишь целый многоквартирный дом без фасада или лежащим в руинах, понимаешь, насколько безжизненным стало это место.
Квартиры людей на всеобщем обозрении там, где снаряд попал в соседнее здание. Книжные шкафы и кухонные столы, накрытые к трапезе, каким-то образом застыли во времени в некоторых домах.
«Люди полностью деморализованы, — говорит Вячеслав. — Они учатся жить в сегодняшней реальности».
В какой-то момент маска самообладания Ивана все же сползает — когда он описывает место в 30 километрах от нас. Шесть деревянных крестов на свеженасыпанных холмиках из песка на кладбище в поселке Песковка.
Могилу Полины легко узнать среди остальных по игрушкам. Но что пронзает тебя на месте — это общая на всех шести дата смерти: 26.02.2022. Вся жестокость и необратимость этой войны воплощены в единственной дате, выгравированной шесть раз.
«Когда приходишь туда, постоянно плачешь», — говорит Иван, сглатывая комок в горле.