Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «Две дыры в мире». Лукашенко рассказал, как «малыш» показал ему снимки обесточенной Украины и Беларуси без уличного освещения
  2. «Каждый ребенок индивидуален». Одиннадцатиклассник минской школы покончил жизнь самоубийством
  3. Москва может вновь объявить «энергетическое перемирие» ради тактической выгоды — в ISW объяснили, в чем она заключается
  4. Переговоры в политической группе в Женеве «зашли в тупик» из-за главы российской делегации Мединского
  5. У одного отказали ноги, другой отрастил бороду и говорит сам с собой. Лосик рассказал об осужденных за похищение Завадского
  6. В Беларуси может появиться новая административная статья — что за правонарушение и какое наказание грозит
  7. На крупную сеть обуви набросились сначала пропагандисты, а потом силовики — из-за «экстремистских» детских кед
  8. Лукашенко рассказал, за что пообещал поставить к стенке вице-премьера
  9. Украина вводит санкции против Лукашенко — Зеленский
  10. «Ей активно пользовались». В визовых центрах закрыли лазейку, которая помогала быстрее записаться на польскую визу — рассказываем
  11. В Литве на границе удивились, что в автобусе из Беларуси приехало очень мало пассажиров, и решили осмотреться внутри. Что обнаружили
  12. Власти отобрали коттеджи под Минском и продали их на аукционе. Теперь там хотят построить спа-курорт
  13. «Я пайшоў прыбіраць санвузел для сваіх дзетак». Экс-политзаключенный Дашкевич рассказал о «низком статусе» в колонии


На YouTube 3 февраля вышел первый эпизод сатирического проекта «Давай его дождемся», в котором высмеивается, как пропаганда изображает женщин. По сюжету ведущая передачи на гостелевидении рассказывает об идеальной (с ее точки зрения) семье с двумя детьми. Правда, они явно живут в России. «Зеркало» спросило у создательниц проекта, почему белоруски написали сценарий о российских проблемах.

Кадр из проекта "Давай его дождемся"
Нелла Агренич в роли «идеальной женщины» и Денис Сорока в роли «идеального мужчины». Кадр из проекта «Давай его дождемся»

Идею проекта придумали режиссерка и актриса Нелла Агренич, а также музыкантка и актриса Елена Зуй-Войтеховская, известная по образу Елены ЖелудOk. В проекте они хотели довести до абсурда образ «идеальной женщины», который рисует пропаганда. В первом выпуске показывается, что делать, если ваш муж получил повестку (смириться и собирать ему вещи).

По мнению Агренич, многие белорусы и белоруски сейчас находятся в контексте того, что происходит с нашими соседями.

— Хотим этого или нет, мы находимся в поле российской пропаганды. Очень многие жители и жительницы нашей страны смотрят, к сожалению, российские передачи, сериалы. Так или иначе они на нас влияют, — уверена Агренич.

— Хочацца нагадаць, што ў суседняй краіне ўжо другі год адбываюцца страшныя рэчы, у тым ліку «дзякуючы» прапагандзе, — добавляет Зуй-Войтеховская. — Таму мы не можам не выказвацца на гэты конт. Прапаганда вельмі добра працуе ў Расіі і Беларусі таксама. Мы не можам стоадсоткава сказаць, што падобная сітуацыя, якая адбываецца ў суседняй краіне, не адбудзецца і ў нас. І мы не можам не рэагаваць на тое, што прапаганда робіць з жанчынамі і як яна на нас уплывае. Схема ў іх і ў нас адна і тая ж.

Несмотря на различие в деталях, суть происходящего в Беларуси и России кажется авторкам проекта похожей.

— Да, нашим мужчинам не присылают повестки, но их забирают на учения. Никто не знает, как может поменяться ситуация не сегодня завтра — лучше «нанести превентивный удар», — иронизирует Агренич. — Понятное дело, что в Беларуси есть свои проблемы. Надеемся, что это только начало проекта и они будут раскрыты в следующих выпусках.

Также актрисы сказали, что в их планах — не ограничиваться только белорусской аудиторией и смотреть шире.

— Наша главная тема — место женщины в патриархальной государственной машине. Она, посредством госпропаганды, которая льется из экранов на жительниц Беларуси, учит смиряться с абсурдной действительностью, в которую они попали. Я вижу, что корни проблемы очень прочны и в Беларуси, и в России, и в Украине, — заявила Агренич. — Мы — одно травмированное пространство, где женщина пока не заняла свое достойное место. И нашей работой мы хотим продолжить говорить про это публично.